14.02

Последний рывок Ронни Петерсона

Ронни Петерсон был сыт по горло ролью второго пилота в Team Lotus. Перед Гран-При Голландии 1978-го, он подписал контракт с McLaren на следующий сезон и, теоретически, мог игнорировать установки Колина Чепмена. Петерсон понимал, что роль второго пилота не позволяла ему выбраться из тени успеха Андретти. Ронни становился все более раздражительным, он знал, что он получит более медленные шины для практик и ему достанется меньше внимания механиков. Тем не менее, даже если Ронни и пошел против воли Чепмена в Монце, оставалось еще две гонки в сезоне 1978 года. И Петерсон решил продолжить соблюдение контракта, который он подписал.

«Я собираюсь гоняться за McLaren в следующем году,» — сказал Петерсон. «Это пока не анонсировано, Марио об этом еще не знает», он вздохнул. «У меня были открыты глаза, когда я подписывал контракт, я дал слово. Если я нарушу его сейчас, кто тогда сможет доверять мне?»

Колин держал Ронни на коротком поводке. Уже во время начала практики в пятницу, двигатель на Lotus-79 Петерсона ломается. Швед успел проехать всего пару кругов. В ходе второй сессии Петерсон сел за руль Lotus-78, но Ронни не рассчитывал на старое шасси, так как знал, что 79-ое отремонтируют к утру.

После пятничных практик Андретти и Ронни устроили гонку на рекламных Rolls Royce по пути до гостиницы Вилла д’Эсте в Комо. Первым приехал Андретти, Чепмен ехал с Петерсоном и видимо постоянно заставлял давить Ронни на тормоз — ситуация отлично иллюстрирует иерархию 1978 года внутри команды. Настроение было хорошее, но напряженное.

В субботу подготовили новый двигатель, но проблемы продолжали сыпаться, поочередно барахлили то зажигание, то сцепление. Снова Петерсон проехал мало кругов. Квалификационное время Ронни позволило занять место в третьем ряду стартовой решетки, что необычно для доминирующего шасси Lotus-79. Впереди него стартовал Жан Пьер Жабуи на Renault turbo. Для гонки это не очень хорошо. Renault зарекомендовали себя как неважные стартеры. Ронни был расстроен и не хотел ни с кем разговаривать.

 

Предвестник несчастья

Во время получасовой разминки, Ронни попадает в аварию во второй шикане, на скорости примерно 150 км/ч.

«Педаль тормоза вдруг провалилась, я не мог ничего сделать и несся прямо пронзив четыре или пять защитных сооружения и в итоге врезался в дерево» — прокомментировал Петерсон.

Lotus 79 Петерсона разбит. Ронни получил травму. Он жаловался на боли в ногах, но, кажется, они не слишком беспокоили его. После этого происшествия Колин Чепмен выдвинул ультиматум Петерсону:

«Подпиши контракт с Lotus на следующий сезон, и ты сможешь взять запасную машину Марио!»

До этого Чепмен уже предлагал Ронни очень выгодный контракт, но, поскольку Петерсон знал, что Андретти остается в команде заведомо первым номером, «Супер шведу» не пришлось долго думать. Ронни решил участвовать в гонке на старом шасси Lotus 78/3.

«Я думаю, что телезрители увидят захватывающую гонку! Не имеет значения, какую машину я вожу. Главное быть на подиуме после гонки … »

Обычный Ронни потерял бы самообладание в такой ситуации. Тем не менее, Петерсон продолжает готовиться к гонке с улыбкой на лице. Он действительно был в хорошей форме, после утренней аварии Ронни не прибегал к медицинскому обследованию.

До аварии

Времени осталось совсем мало, Петерсон в гараже, общается с Бобби Кларком и Рексом Хартом, которые настраивают двигатель на его машине. Он по-прежнему уверен, что сделает хороший результат в Монце. За годы выступлений здесь,он добивался отличных результатов за рулем разных машин. В восьми Гран При, он был вынужден закончить гонку раньше времени всего два раза. При этом трижды выиграл. Памятной остается победа за рулем March 761 в 1976 году. Монца благоволила Ронни Петерсону…

Ронни был заметно расслаблен, когда давал интервью в воскресенье утром после аварии. По ходу разминки он быстро адаптировался к машине. Нашлось время и на то чтобы скорректировать угол атаки крыльев прежде чем он выкатил болид на стартовую решетку.

Авария

Несколько сотен тысяч тифози облепили 5,8 километровое кольцо на всем протяжении чтобы поддержать Ferrari. Рядом с Марио Андретти, со второго места, стартует восходящая звезда Скудерии, канадский гонщик Жиль Вильнев (который уже успел несколько раз сцепиться с Ронни на трассе). Ожидания велики. Позади них, француз Жан-Пьер Жабуи на «желтом чайнике» и чемпион мира австриец Ники Лауда за рулем Brabham-Alfa. Ронни стартует следом бок о бок с Аланом Джонсом, австралийским гонщиком команды Williams. За ними расположились Риккардо Патрезе, Джеймс Хант и Витторио Брамбилла.

Машины начинают прогревочный круг. Через пару минут первые автомобили уже вернулись на стартовую решетку. Одна за другой участники занимают исходное положение. Большинство болидов стоит на месте и ждет отмашки стартера. В этот момент Джанни Рестелли уже допускает роковую ошибку… Все его внимание устремленно на Андретти и Вильнева, которые медленно ползут вперед со своих стартовых мест. Рестелли так и не увидит, что задние ряды еще не остановились, и, даст старт гонке прежде чем все участники займут свои места полностью остановившись.

Тем не менее большинство гонщиков успешно стартуют, и единственным автомобилем, который разрушал общую картину был черный Lotus Ронни Петерсона. Ронни сделал плохой старт и мы уже никогда не узнаем почему. Похоже, что он попросту не был готов к тому, что гонка начнется в этот момент. Однако, на протяжении всей своей карьеры Ронни прославился великолепным стартером. Возможно он видел, что Андретти и Вильнев допустили фальстарт и по этому ждал точного сигнала старта гонки.

Шведа быстро прошли Алан Джонс, Джон Уотсон и Жак Лаффит. Джоди Шектер следующий гонщик пытающийся опередить Петерсона, на записи можно увидеть, как он пересекает главную прямую слева направо, поравнялся с Ронни и Джеймс Хант (который заходит справа).

Полотно шириной в двадцать два метра начинает сужаться и становится вполовину уже. Этот вопрос давно поднимался гонщиками, но проблема первого круга нивелировалась по ходу гонки, когда машины выстраивались друг за другом.

Местный пилот Риккардо Патрезе, пытается пробиться к первому повороту опередив как можно больше соперников, и, пользуясь аэродинамической тенью за машиной Шектера, атакует Ханта. Риккардо поравнялся с Джеймсом, но уже поздно, в этот момент на трассе не достаточно места для трех машин идущих бок о бок. Патрезе пытается остаться на трассе, колеса его Arrows соприкасаются с колесами McLaren Ханта, машину Джеймса подбрасывает и он сталкивается с идущим слева Lotus Ронни Петерсона, отправляя его в стену под практически прямым углом.

Столкновение с барьером произошло на скорости около 120-150км/ч, машина Петерсона сразу же вспыхивает. Несмотря на то, что топливные баки имеют специальные защитные элементы, машина загорается и отскакивает обратно на трассу. Передняя часть автомобиля целиком разрушена от удара о барьер.

Джеймс Хант сразу выскакивает из машины и бросается к объятому пламенем Lotus Петерсона. Ронни застрял в горящем кокпите. Даже после того как он отстегивает шеститочечный ремень одна нога остается зажата. Хант хватает Петерсона за комбинезон и пытается вытащить его. Отважный британец пинает рулевое колесо, и левая нога Петерсона высвобождается.

Через несколько секунд Клей Регаццони вместе с Джеймсом Хантом оттаскивают раненого Ронни Петерсона на безопасное расстояние. Артуро Мерцарио становится на колени и начинает говорить с Ронни. До сих пор на месте происшествия нет врача.

«Я оказался там, прежде чем подоспели спасатели. Ронни вылез из машины на половину его тела, но его левая нога застряла. Я видел пламя. Я попытался вытащить его, но мне удалось это не сразу. Рулевое колесо зажало ноги».

«В тот момент, я не испытывал абсолютно никакого страха. Я действовал чисто инстинктивно. Моей единственной мыслью было, что человек находится внутри горящей машины и его нужно вытащить.» Так Джеймс Хант объяснил шведской газете Expressen свои действия( уже через полчаса после аварии).

Из биографии написанной Джеральдом Дональдсоном очевидно, что Джеймс Хант был серьезно потрясен тем случаем. Как-то он рассказал своей подруге Джейн Бирбек, что хорошо помнит гримасу ужаса на лице Ронни зажатого в машине объятой пламенем.

Медицинский транспорт

Ронни до сих пор лежит на треке, несмотря на то, что прошло много времени с момента аварии. Петерсон в полном сознании, и его признали не сильно пострадавшим, в отличии от Брамбиллы, который находился без сознания — ему ударило в шлем отскочившее колесо.

Судя по нескольким источникам, такая задержка прибытия медперсонала была вызвана тем, что на трассу хлынула толпа болельщиков, и в попытке их остановить оцепление никого не пускало на трек.

Профессор Сид Уоткинс, в своей книге «Жизнь на пределе — Триумфы и трагедии в Формулы-1» дает свой взгляд на то, что на самом деле произошло в Монце 78-го. В самом начале он был очень близок к башне управления гонкой. Сразу после аварии он пытается добраться до места аварии, но не имел возможности попасть туда из-за обилия полиции и карабинеров, из-за того что он не работал непосредственно на автодроме и соответственно не имел пропусков. Охранники образовали плотный кордон вдоль трассы и останавливали всех кто пытался пробиться к месту аварии. Петер Бриггс из команды Surtees получил дубинкой по голове в попытке узнать подробности о судьбе его гонщика Виторио Брамбиллы.

Один из итальянских чиновников пытался объяснить ситуацию полицейским для того, чтобы помочь Сиду добраться до Ронни и Витторио, но безуспешно.

Ронни поднимает руку вверх, и многие видят в этом доказательство того, что он в порядке.

Первичный осмотр

«Мы получили его перчатки и шлем, на них практически не было следов от огня.» Рекс Харт

Кровяное давление было в норме. И медицинская команда начинает готовить шведа к транспортировке. В этот момент несколько человек вошли в медицинский центр. Среди прочего фотографы, которых выгнали прочь. Люди пытались дотронуться до Петерсона как до живой реликвии…

«Петерсон говорил ясно, он просил только об одном — Пожалуйста, не оставляйте меня, профессор.» Вспоминает Сид Уоткинс.

Ронни чувствовал боль от ожогов на левой руке, но его комментарии были сосредоточены на ногах. Мы не знали, что ему сказать, и сказали, что он уже на пол пути в больницу в Милане, и что он скоро будет там.

«Когда мы проводили Ронни в больницу, он жаловался на сильные боли и я обещал ему, что ему дадут обезболивающие. Он просто моргнул и сказал: «Ok»»

Операция

Ронни привезли в госпиталь Нигуардия в стабильном состоянии, и сразу отправили на рентген.

Через час или около того, с его женой, Барбро Петерсон, связался Колин Чепмен. Обычно Барбро сопровождает Ронни на гонках, но на этот раз она решила остаться в их квартире в Монако, чтобы заботиться о их двухлетней дочери Нине. Естественно, после того, что она видела в прямом эфире по телевизору, она была готова немедленно приехать в Милан. Берни Экклстоун, выделил для этого его частный самолет, и получил специальное разрешение на посадку в темное время суток в аэропорту Ниццы.

С родителями Ронни, которые тоже смотрели Гран При Италии по телевизору связался менеджер Петерсона Стеффан Свенби. Стеффан сообщил, что Ронни жив и, что он на пути в госпиталь, а также что Барбро готовиться вылететь в Милан.

Стеффан Свенби: «Он сразу узнал меня, и спрашивал, что произойдет в больнице, я сообщил ему, что врачи готовятся к операции, и что повреждения не угрожают его жизни, он сказал, — «Ок».

Менее чем через два часа после аварии в Монце дан второй старт гонке. Гонщикам сообщили, что с Ронни все хорошо.

До операции Стеффан Свенби консультировался с врачами. Ему было трудно принять решение о том, как и где Ронни лечиться.

Остаться в больнице в Милане или перевезти Петерсона в другой госпиталь — швейцарский или австрийский(у местных врачей большой опыт сложных переломов, в Альпах много лыжников). Медлить с решением было нельзя, это грозило ампутацией, но итальянская больница не внушала доверия.

«Если они смогли вылечить ноги Грэма Хилла, они должны быть в состоянии поставить на ноги и меня. Я буду в порядке уже к следующему сезону … Я хочу иметь возможность гоняться в Уоткинс-Глене. Пожалуйста, сделайте это возможным!» — просил Петерсон.

Гонщику показали рентгеновские снимки и пытались приободрить. Решение об операции было принято именно в этот момент. Врачи сходятся в мнении, что они способны успешно провести операцию. Затем Петерсону вводят анестезию.

Ронни засыпает. Ситуация воспринимается окружением позитивно. Даже если Петерсон не сможет гоняться, уверенность в том что он сможет встать на ноги была 100%.

Через несколько часов после окончания гонки профессор Сид Уоткинс едет в больницу, и после изучения рентгена констатирует наличие 27 переломов. Операция длится 2.5 часа, проходит без осложнений, в соответствии с планом. Ронни Петерсона переводят в отделение интенсивной терапии.

 Смерть Ронни Петерсона

В течение ночи ситуация резко ухудшилась, и оптимизм накануне теперь просто воспоминание…

Около четырех часов утра Стеффану Свенби позвонили из госпиталя и сообщили о ситуации. Стеффан разбудил Сида Уоткинса, ночевавшего в комнате по соседству и они отправляются к Ронни.

Нейрохирург госпиталя сообщает им, что у Ронни начались проблемы с дыханием и теперь он подключен к системе искусственной вентиляции легких, в попытке сохранить должный уровень кислорода в крови. Обследование показало закупорку сосудов в множестве органов из-за жировой эмболии. Экспертиза выявила признаки серьезного повреждения головного мозга.

Профессор Уоткинс определяет наличие жировых шариков в мелких артериях сетчатки. Ситуация была безнадежной. Электроэнцефалограмма подтвердила опасения, функции мозга отсутствовали.

Эйк Страндберг, старый механик Ронни, провел в больнице всю ночь до самого конца. Когда он вышел на улицу он не мог понять, почему трамваи по-прежнему ходят: «Я не мог понять, почему они не остановились. Для меня весь мир остановился.»

Одиннадцатого сентября 1978 года в одиннадцать минут десятого Ронни Петерсон объявлен мертвым.

P.S. К сожалению, Барбро Петерсон, жена Ронни не успела проститься с мужем. В аэропорту ее встретили Стеффан Свенби и Эмерсон Фиттипальди, которые и сообщили трагическое известие.

 

 

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.