27.07

Случай на Унтер-ден-Линден

«Правда всегда что-то странное. Более странное, чем вымысел.»(c)

Летом 2010 года в прекрасный солнечный день на западе Пренцлауэр-Берга, между улицами Эберсвальдер-штрассе и Гляйм-штрассе, на веранде неприметного кафе, за одним столом, неспешно потягивали холодное пиво Барон фон дер Шумаклер и молодой майор Алон Фернандский. Было в этой парочке нечто примечательное. Несмотря на раскаленный воздух, оба продолжали носить кителя, видимо, чин не позволял расслабиться даже в такую жару. За это прохожие щедро одаривали разговаривающих приятелей косыми взглядами.

Барон, действующий пилот люфтваффе, имеющий на своем счету десятки тысяч часов налета, рассказывал Фернандскому тонкости управления самолетами. Замечтавшийся Шумаклер то и дело перепрыгивал с темы на тему, норовя окончательно запутать молодого испанца. Алон, достаточно долго летавший на французской технике, не до конца понимал характер темпераментных итальянских штурмовиков, и, въедливо, с неприкрытым удовольствием слушал любую подробность, жадно впитывая объемный материал, которым в избытке располагал и не стеснялся делиться старший товарищ.

Время пролетело быстро. Около шести вечера летчики отправились на Унтер-ден-Линден. Афиши пестрили яркими заголовками: «Экланд Берндстоун везет в столицу знаменитую оперу «Форалум» под аккомпанементом оркестра Хоккенхайм и выступления воздушных асов». Вывеска собирала миллионы слушателей по всему миру, записи даже крутили по радио, правда, с переменным успехом.

Во времена, когда Шумаклер сам активно занимался проектом Экланда, «Форалум» прилетал в Германию дважды в год, но теперь эстафету передали Испании, что увеличивало ажиотаж на билеты. Люди, приближенные к организаторам, говорили, будто перемены связаны с продвижением Алона Фернандского, однако сам майор как и Берндстоун слухи активно отрицали.

Помпезную атмосферу основательно подпортил молодой немецкий летчик Шток. Разместившись на табуретке между первых рядов, побывав до этого в комнате дегустации вин, он явно не рассчитал свои силы и, уснув в самом начале пролога, с грохотом обрушился на пол. Потирая ушибленный лоб и невнятно бормоча себе под нос, сконфуженный юноша удалился прочь, не побрезговав воспользоваться кратчайшим путем для отступления, лежащим через сцену.

В третьем акте, майор Фернандский, попросив благословения у Лоретской Богоматери под протекторатом Луки Красного, официально канонизировал Фелата Масского в ранг святого великомученика бразильского, явив третьего по счету благодетеля после генерал-лейтенанта Артамона и графа Рубиньё. Что-то подсказывало, что бюджет Фелата изрядно опустеет, и кроме моральной неустойки ему придется выплатить финансовые издержки компании за триумфальное возвращение в основной состав и повышение в звании.

Скучное, по своему содержанию, зрелище навевало зрителям минорные настроения, с ЛЯ оттенком, обнажая запрятанные где-то глубоко внутри старые раны, тщательно хороня мечты и надежды на завтрашний день.

Тем временем за кулисами в обществе Берндстоуна Фридрих Дотд и Чарльз Белый праздновали шампанским очередной успех. Шоу продалось. Аплодисментами арию Алона встречали только Шумаклер и Стефаминекали.

Таким образом, накануне визита в Будапешт Экланд сумел-таки подлить масла в огонь, растормошив утихший гул на итальянском аэродроме Маранелло. Уровняв шансы «большой тройки», хитрый Берндстоун выполнил обязательный элемент летней программы, и, как бы ни складывались обстоятельства близ Венгерской столицы, поводов поговорить любителям оперы после двенадцатого выступления будет хоть отбавляй.

Модное течение сезона — «внутрикомандное противостояние», подхваченное всеми топ-командами докатилось и до итальянской эскадрильи.

Надо ли говорить, что из стен Государственной оперы на Унтер-ден-Линден увидеть выступление воздушных асов не представляется возможным? Если вы это знали, тогда с чего все эти расстройства?

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.